пятница, 17 ноября 2017 г.

Круглый стол «Проблемы профессиональных компетенций психологов силовых структур».


14 ноября 2017 г. на базе Северо-Западного филиала ФКУ Центра экстренной психологической помощи МЧС России при участии Северо-Западного отделения Общественного совета Общества психологов силовых структур проведен круглый стол «Проблемы профессиональных компетенций психологов силовых структур». 

В мероприятии приняли участие более полусотни специалистов психологических служб МЧС России, МВД РФ, ФСБ России, МО РФ, ФСВНГ РФ, ОАО «Концерн Росэнергоатом», Минюст России, а также преподаватели и студенты ВУЗов г. Санкт-Петербурга.


Доклады, посвященные проблеме профессиональных компетенций, позволили участникам обсудить специфику подготовки психологов силовых структур, отметить важность компетентностно-деятельностного подхода в образовании студентов, претендующих на профессиональное развитие в силовых ведомствах. 

Тема компетенций особенно актуальна, поскольку изменения в федеральных государственных образовательных стандартах напрямую связаны с эффективностью подготовки будущих кадров психологических служб.


Деловая игра «Факторы успешной деятельности психологов силовых структур» задала вектор для рассмотрения профессиональных компетенций психологов различных ведомств и положила начало новым идеям в рамках указанной темы, а также наглядно продемонстрировала, что основные профессиональные компетенции являются общими для специалистов психологической службы всех силовых ведомств.

«Встреча сегодня - это возможность для психологических служб силовых структур Северо-Западного федерального округа в формате круглого стола обсудить вопросы специфики профессиональной деятельности и поделиться особенностями психологического сопровождения личного состава. 

Такие мероприятия способствуют укреплению взаимосвязей в профессиональном сообществе психологов силовых структур и развитию психологической работы на благо служебной деятельности!», - отметила заместитель начальника центра психологической работы Западного военного круга Наталья Ивановна Ерутина.


Подводя итоги работы круглого стола и деловой игры, было принято коллегиальное решение о дальнейшем тесном взаимодействии и намечены пути развития Северо-Западного отделения Общественного совета ОПСС. Надо отметить, что встреча психологов послужила поводом обновления состава отделения.

Как бы тяжело ни было, тебя всегда поддержат "братишки". Это спецназ.


Sputnik провел целый день с солдатами бригады спецназа войсковой части 3214: от подъема до отбоя, узнал секретный рецепт борьбы с неуставными взаимоотношениями и получил ценный совет от военного психолога для призывников и их родителей.

Их Бог — командир. Их Библия — Устав. Их религия — боевое братство. То, что для других недостижимо — для них норма. Здесь не бывает невыполнимых задач. Здесь не бросают своих и не отступают. Здесь к природным физическим данным за время службы добавится мастерство. Здесь мальчики станут мужчинами, а мужчинам придут Воля и Характер.

В\ч 3214. Это — СПЕЦНАЗ.

Кто-то их может не любить, кто-то наоборот, завистливо провожает взглядом малиновые береты. Но все как минимум уважают. Минчане, даже сугубо гражданские люди, безошибочно называют номер этой одной из самых закрытых воинских частей. Обычный день необычных солдат прожили и наши корреспонденты.

Как бы тяжело ни было, тебя всегда поддержат "братишки". Это и есть спецназ.
Громкие истории о дедовщине в воинских частях Беларуси с жуткими финалами убедили многих в том, что в белорусских войсках все плохо.

Матери призывников волнуются и даже опасаются отпускать сыновей для прохождения срочной службы, сами будущие солдаты также немного мандражируют перед первым шагом в армейскую жизнь, о которой в последнее время появляются в основном плохие новости.

Чтобы проверить, так ли все плохо в армии, как это себе представляют обычные люди, корреспондент Sputnik отправилась в 3-ю отдельную бригаду специального назначения внутренних войск МВД, в войсковую часть 3214, и провел с солдатами 8-й роты специального назначения целый день — от подъема до отбоя.


Жизнь по расписанию.

Вся жизнь солдата строго подчиняется распорядку дня и расписанию, которое на каждую неделю составляет командир роты. На протяжении всего срока службы солдатский день состоит из стандартного набора действий: подъем, зарядка, завтрак, занятия по боевой подготовке, обед, опять занятия, чистка оружия, рукопашный бой, ужин, личное время, просмотр программ новостей, вечерняя прогулка и отбой. Это обычный уклад жизни для армии.

Ребята признаются, что к такому расписанию привыкаешь быстро, но при этом нет ощущения "дня сурка" — время летит незаметно. Командир 8-й роты капитан Сергей Дубовик раскрыл суть этого "педагогического приема": "Когда у солдата каждая минута расписана, когда он постоянно занят, у него нет времени на то, чтобы заниматься глупостями".


Действительно, даже свое личное время военнослужащие роты проводят с пользой: звонят родным, читают книги, пришивают к форме подворотнички, музицируют и даже играют в шахматы. Это не приукрашенная действительность из рассказов офицеров роты, это то, что увидит каждый посетитель, случайно или неслучайно оказавшийся в подразделении. 

Неожиданные визиты здесь не редкость: командир бригады без предупреждения может в любое время посетить роту, пообщаться с солдатами, проверить графики увольнений и нарядов.

День солдат спецназа внутренних войск настолько насыщенный, что никаких проблем со сном у них нет: стоит только опустить голову на подушку после отбоя — и глаза закрываются сами. Быть на ногах с 6 часов утра до 10 вечера — задача нелегкая.

День военнослужащих роты начинается в 06:00 с команды "Подъем!". Еще сонные солдаты строятся, офицеры пересчитывают, все ли на месте, ребята надевают спортивную форму и выходят на зарядку.


Зарядка для спецназа — это святое, она проходит в любое время года и в любую погоду, даже при сильном морозе. Обычный человек наверняка вздрогнет, когда узнает, что до 15 градусов мороза они выходят на зарядку "по голому торсу", а зимой еще обтираются снегом, обливаются водой и ходят босиком.


Сами солдаты, кажется, не испытывают дискомфорта от холода и с гордостью отмечают: "Это — спецназ!". Закаливание дает свои результаты: некоторые солдаты старшего призыва признались, что за все время несения службы не простужались ни разу.


Между зарядкой и завтраком у солдат есть 40 минут на то, чтобы заправить кровать, умыться и одеться. Существует распространенный с советских времен стереотип, что солдат должен одеться, пока горит спичка. В бригаде спецназа идею, что военнослужащий должен одеваться за 45 секунд, не поддерживают, считают это пережитком прошлого и неким элементом издевательства.

"Если дано 40 минут на то, чтобы умыться и одеться, зачем одеваться за 45 секунд? Чтобы потом стоять просто? Это бессмысленно", — считает командир роты Сергей Дубовик. Однако он подчеркнул, что данный норматив отрабатывается, и каждый военнослужащий может одеться даже за 30 секунд в случае тревоги или подъема по сигналам оповещения.

Калории вкусные и полезные. Чтобы хорошо служить, нужно хорошо кушать, убеждены во внутренних войсках. Кормят здесь действительно здорово: завтрак, обед и ужин содержат столько калорий, сколько нет в рационе среднестатистического человека. Но ведь и нагрузка у солдата значительно больше, чем у офисного работника.


На входе в столовую перед каждым приемом пищи можно увидеть "контрольное блюдо". Это эталонные порции. Каждый военнослужащий, который считает, что на раздаче его обделили, может сравнить полученное блюдо с контрольным, в том числе и по весу. Но подобных вопросов обычно не возникает: принцип социальной справедливости во всем в этой войсковой части соблюдается неукоснительно.


В случае если рост солдата превышает 190 сантиметров, он получает двойную порцию. Солдаты из 8-й роты признались, что первое время съедать положенные порции было сложно, приходилось себя заставлять. Но со временем аппетит пришел: ежедневные интенсивные тренировки неизбежно вызывают голод.


Заняв места за столами, военнослужащие усиленно орудуют вилками и ложками. Булочки намазывают маслом и делают из них "бургеры" с колбасой и сыром. Получается не менее питательно, чем в сетях фастфуда. Ребята смеются: почти как на "гражданке", но по этой самой "гражданке" сильно не тоскуют, особенно те, кто отслужил уже больше полугода.


Еда разнообразная: каши, супы, салаты, рыба и мясо. К вкусовым качествам вопросов тоже нет. Конечно, это не ресторан со звездным мишленовским поваром, но блюда вкуснее, чем в стандартных заводских столовых. 

Работают на кухне профессиональные повара, а помогают им солдаты с кулинарным образованием. Оказывается, таких в бригаде немало. Есть даже ребята, которые успели поработать в столичных ресторанах, прежде чем попасть в армию. Каждый из них с легкостью назовет рецепт блюда, которое можно приготовить за 5 минут.

Давай, братишка. Тренировок в спецназе внутренних войск, требующих физической выносливости, много. Далеко не все молодые бойцы поначалу справляются с нагрузками. Но в этом случае и офицеры роты, и сослуживцы делают все, чтобы отстающий не чувствовал себя неполноценным.



По словам командира роты Сергея Дубовика, далеко не все могут с непривычки пробежать 10 километров. В таком случае к солдату приставляют офицера, который бегает с ним в его темпе, постепенно наращивая скорость и расстояние. Через некоторое время этот военнослужащий начинает бегать ничуть не хуже остальных.

Есть нормативы по физической подготовке общевойсковые, а есть — спецназовские. Это тот уровень, ниже которого, служа в спецназе, выполнять упражнения стыдно. Поэтому все стремятся делать больше. Например, бригадный норматив по подтягиванию — не меньше 15 раз, в то время как в других частях, чтобы получить "отлично", достаточно подтянуться 12 раз.


Тренировки проходят в просторном спортивном зале части 3214, за исключением дней, когда он занят какими-либо мероприятиями. В таком случае выручает спортивный уголок в расположении роты.

На занятиях по физической подготовке и рукопашному бою действует своя система тренировки: в спарринг ставят только ребят равных возможностей, а младший призыв в течение полугода и вовсе занимается по отдельной программе.

Отдельная программа также предусмотрена для профессиональных спортсменов: они больше времени посвящают тренировкам и подготовке к соревнованиям. Также перед чемпионатами для них устанавливается особый режим дня, который позволяет им набраться сил для достижения лучшего результата.

Впечатляет, как сами солдаты поддерживают друг друга, если что-то не получается. На тренировке по рукопашному бою то и дело слышится: "Давай, братишка, ты сможешь". С такой моральной поддержкой просто не может не получиться. Да и терпение инструкторов поражает: покажут, как делается тот или иной прием, столько раз, сколько необходимо, чтобы ты понял и повторил его самостоятельно без огрехов.

Эта "братская" атмосфера чувствуется во всем, каждый готов прийти на помощь, когда это необходимо. Это придает солдату уверенности, что в любой даже самой сложной ситуации он не останется один, что "братишки" подставят плечо и подстрахуют, что бы ни случилось.

В 8-й роте говорят, что именно это порождает пресловутую армейскую дружбу, о которой даже не могут мечтать парни с "гражданки", именно поэтому те, кто служил в части, при первой возможности приезжают в гости.


Дождь спецназовца не мочит, дождь спецназовца бодрит. С такими словами ребята из 3-ей отдельной бригады специального назначения внутренних войск МВД выдвигаются на занятия по боевой подготовке в любую погоду. А с погодой, как известно, в наших климатических условиях чаще всего не везет.

Если в первой половине дня на занятиях по тактической подготовке светило солнце и активно таял снег, то послеобеденная боевая подготовка принесла немало сюрпризов: временами дождь лил так сильно, что на солдатах по окончании тренировки не осталось сухого места. Но это, по признанию военнослужащих, только закаляет. В таких условиях не получится долго быть неженкой.


Занятия по общевойсковой тактике позволяют не только улучшить навыки солдат по обращению с оружием, но также помогают сплотить коллектив, выработать командный дух и дают возможность командирам взводов получить практику по управлению людьми.

БТР — это не комфортабельный автомобиль премиум-класса. В нем довольно тесно, чтобы открыть двери, нужно приложить немалые усилия. Более того, выйти из бронетранспортера и вернуться на ходу нужно быстро, потому что в реальных боевых ситуациях даже секунда промедления может стоить жизни.

В таких условиях без поддержки и взаимовыручки работать практически невозможно, именно так коллектив закаляется лучше всего.

Кроме того, такие занятия развивают мышление и тренируют скорость принятия решений. Командир роты ставит задачи, а военнослужащие не только должны сами выбрать, каким способом их решить, но и уложиться в отведенное время. 

"Они не знают, какой объект я скажу им блокировать, поэтому импровизируют, как получается, как позволяет местность", — комментирует происходящее командир роты.


Тем временем три БТРа с представителями трех взводов совершают маневры на местности. Ливень пропитывает каждый миллиметр формы холодной водой, но настроение ребят это не портит, наоборот, сложные погодные условия только подстегивают к тому, чтобы быстро и качественно выполнить задание, полученное по шепелявой рации от командира. Все они очень стараются, чувствуется дух здоровой конкуренции. Так и должно быть: без желания стать лучше высот в службе не достичь.

Командный дух, обретенный на занятиях, витает над ротой и во время чистки оружия. Каждый готов поделиться с сослуживцем чистой ветошью или дать дельный совет. Именно такой атмосферы во внутренних войсках и добивается командование: открытой, честной и братской.

Солдат говорит. Проведя целый день вместе с солдатами, не только прочувствуешь атмосферу роты, но и успеешь послушать и услышать, что говорят те, кто чаще всего становятся жертвами дедовщины. Каждый военнослужащий имеет свою точку зрения на процесс прохождения службы, но все они сходятся в одном: им очень повезло служить именно здесь именно с этими сослуживцами.

Рядовой Артем Музыченко из младшего призыва, ему 19 лет, служит пятый месяц. Приехал из Гомельской области, еще до медкомиссии он знал, что хочет служить здесь. "Первое впечатление от службы было очень хорошее: коллектив хороший, атмосфера поддержки и взаимопомощи. Через недели две-три почувствовал себя так, как будто не первый год здесь служу. Военнослужащие, которые постарше, постоянно помогали, объясняли, что было непонятно", — поделился он.


По словам Артема, нужно понять уклад жизни роты, поставить цели и к ним стремиться, и тогда все будет хорошо. "Нас приучают, чтобы были один за всех и все за одного. Если кто-то где-то отстает, поддерживают всей командой, чтобы этот человек себя чувствовал комфортно. Командование роты очень хорошо поощряет, если хорошо служишь", — рассказал он.

Старшему сержанту Станиславу Шебутько 21 год, ему осталось служить всего 3 недели. После окончания срочной службы он собирается остаться в бригаде служить по контракту. О начале службы говорит так: "Первое время было сложно. Курс молодого бойца и рота — это разные вещи. Было сложно адаптироваться от гражданской жизни: в 6 утра — подъем, в 10 — отбой, еды много дают и надо есть, даже если не хочется. А потом привыкаешь".


Станислав отмечает, что все в роте поддерживают дружеские отношения. Сержанты и офицеры стараются сплотить коллектив, чтобы солдаты все стояли стеной друг за друга. "Как у нас говорят: "братишка должен прикрыть спину". Между солдатами разных призывов разницы нет", — пояснил он.

Его слова подтвердил еще один военнослужащий старшего призыва — 23-летний ефрейтор Вадим Воронков. По его словам, офицеры роты даже в самых тяжелых ситуациях поддерживают и помогают сплотиться. "Все, чего мы достигли, — грамоты, кубки, награды, — благодаря нашим командирам. Это те люди, которым я благодарен до глубины души. Я рад, что попал в эту роту к этим людям", — рассказал Вадим.

Ему осталось служить всего 3 недели, связать свою жизнь с армией он пока не готов, и он признается, что становится грустно от того, что нужно будет разойтись с сослуживцами: "Иногда думаешь, что будешь ходить на работу, будут у тебя дети, семья. Но это все не заменит того времени, что я провел здесь".


Это время действительно останется в памяти. Пусть даже в нашем случае это был всего один день.

День солдата и правда пролетает быстро. Он вмещает столько событий, что появляется ощущение целой прожитой жизни за этот короткий период. Пробыв целый день бок о бок с солдатами несложно убедиться, что скучать им действительно некогда.

Часы после ужина пролетают незаметно. Личное время, когда почти все солдаты берутся за телефоны, звонят домой, читают книги или играют на гитаре. Традиционный просмотр новостей, который связывает военнослужащих с событиями внешнего мира и сглаживает чувство изолированности. Вечерняя прогулка, во время которой ребята поют свои любимые песни.


К вечеру проявляется такая усталость, что хочется поскорее уснуть, и совершенно нет желания тратить оставшуюся энергию на конфликты. Постоянная занятость и высокая интенсивность занятий — это и есть первый секрет, который позволяет военнослужащим внутренних войск избегать появления неуставных отношений.

Важным фактором в создании здоровой атмосферы во внутренних войсках становится строгий отбор призывников. О том, как это происходит, читайте в материале "Рецепт 3214: как избежать неуставных отношений".

Читать дальше: https://sputnik.by/defense_safety/20171031/1031684382/den-v-specnaze-ot-podema-do-otboya.html

© Sputnik/ Ирина Петрович, Сергей Пушкин



Рецепт 3214: как избежать неуставных отношений

четверг, 16 ноября 2017 г.

Круглый стол "Проблемы профессиональных компетенций психологов силовых структур".


14 ноября в Санкт-Петербурге в Северо-Западном региональном филиале Центра экстренной психологической помощи МЧС России состоялся круглый стол "Проблемы профессиональных компетенций психологов силовых структур".


Участники круглого стола прослушали выступления известных специалистов, в т.ч. д.псих.н. Защиринскую Оксану Владимировну (СПбГУ) и приняли участие в практических занятиях.








По окончанию круглого стола, целый ряд кандидатов были приняты в ряды Общества психологов силовых структур.

Среди принятых - Диана Гришина, с чем ее и поздравляем! Выражаю уверенность, что в рядах Общества Диана Вячеславовна найдет применение своей неуемной энергии на благо военной психологии.


вторник, 14 ноября 2017 г.

Жизнь в тени смерти: интервью с командиром оповестителей ЦАХАЛа.


Израильтяне, отправляющие своих родных в армию, верят, что те вернутся живыми и здоровыми. И учатся жить с мыслью о том, что в любой момент может раздаться "тот самый" стук в дверь – и три представителя городской комендатуры, которые принесут страшное известие, навсегда разделят их жизнь на "до" и "после".

Так называемые оповестители, которых нередко называют "ангелами смерти", – сотрудники отдела оповещения и городских комендатур Управления личного состава ЦАХАЛа. О том, как проходит их служба, NEWSru.co.il рассказал начальник отдела, подполковник Йорам Хасон.

- Кто проходит у вас службу?

- Прежде всего, наши служащие, как срочники, так и резервисты – добровольцы. Они проходят психологический отбор и специальную подготовку. После этого им необходимо набраться опыта. Группа оповестителей состоит из трех человек – самый опытный называется "первый номер", а менее опытный – "третий номер". Еще один человек – врач.

На посту третьего номера человек находится шесть-восемь лет. Только после этого он станет "первым" – тем, кто стучит в дверь. Ведь ему предстоит оказаться лицом к лицу с семьей, которая по ту сторону двери, и он не знает, что ждет его там. К тому же в Израиле множество культур, обычаев, что отражается и в том, как люди встречают подобное известие.

Между религиозными и светскими, выходцами из Эфиопии и из России есть различия. Они находят отражение и в организации похорон, и в том, как проходит шива. И мы должны быть готовыми к этому. Среди наших оповестителей есть друзы, репатрианты из Эфиопии и бывшего СССР, бедуины. Мы не можем позволить себе относиться к нашей работе чисто технически. Наша задача – понять, что необходимо семье. Ведь мы тут ради семей.

- То есть житейский опыт – необходимое условие?

- К нам попадают люди, которые кое-что уже повидали в жизни, ведь для выполнения подобной работы требуется психологическая зрелость. В последнее время мы получаем от членов семей, потерявших близких, много просьб о присоединении к нашему подразделению. Мы не против, но в таких случаях уделяем при отборе еще большее внимание психологической устойчивости.

Оповестители городских комендатур готовы к выполнению задачи 24 часа в сутки. Это гражданские лица, которым на время резервной службы запрещено покидать город, не сообщив в комендатуру, у них в машине лежит комплект военной формы, и они должны быть готовы в течение получаса прибыть в комендатуру – и в четыре ночи, и посередине важного совещания (а у нас много менеджеров старшего звена).

И если другие резервисты проходят сборы на отдаленных военных базах, то наши до поры до времени живут обычной жизнью. Они не могут отгородиться от семьи. Если в три ночи звонит телефон – он будит всех, кто находится в доме. Так что мы не забываем и о том, что выпадает на долю их близких, проводим специальные мероприятия и т.д.

В каждой комендатуре есть психологи, которые помогают оповестителям. После встречи с семьей они проводят собеседование с ними. Если людям становится тяжело выполнять свою работу – они могут уйти из подразделения. Отбор также проводится не по объявлению – обращаемся к социальным работникам, люди приводят знакомых.


- Есть ли у вас время на подготовку?

- Времени очень мало, тем более, что сейчас приходится "соревноваться" еще и с социальными сетями, с WhatsApp и т.д. Мы должны успеть сообщить близким до того, как они узнают о происшедшем из сомнительных источников.

В ходе подготовки мы должны найти данные родственников погибшего. Согласно нашим инструкциям, мы обязаны известить ближайших родственников. Если родители в разводе – мы направляем две команды оповестителей. Если кто-то из братьев или сестер путешествует по Непалу – мы найдем его и сообщим.

У нас нет права на ошибку. Мы не можем постучаться не к тем людям, а потом сказать: "Извините, это не вы потеряли сына".

- Такие случаи бывали?

- На моей вахте нет. Во время Второй ливанской мы однажды получили неточную информацию… Но в целом, наши коллеги очень опытные, они тщательно сверяют все данные. Нам помогают и гражданские инстанции. Ведь когда речь идет о распространенных фамилиях или о друзских деревнях, где живут целые кланы – могут возникнуть проблемы.

Поэтому в небольших населенных пунктах, в том числе кибуцах, с нами сотрудничают представители поселковых советов, которые помогают найти правильный дом. Все это должно быть сделано в самый короткий срок. Нам не важно, где живет семья – в Тель-Авиве, на территориях или на Голанах. Семья должна быть оповещена как можно быстрее.

Каждый солдат заполняет специальный бланк, где указан адрес, куда, не дай бог, должны придти оповестители. Помимо этого, есть адреса взрослых братьев и сестер, родителей, если те живут отдельно. Мы тоже должны их оповестить, но часто бывает, что семья хочет сделать это самостоятельно. Мы уважаем это желание.


- Что происходит после того, как вы постучались в дверь?

- В первые секунды оповестители должны "сфотографировать" то, что происходит в доме. Нужно понять, кто перенесет известие стойко, а у кого будет нервный срыв. Были случаи, что отец срывался с места, и приходилось бежать за ним, чтобы он не покончил с собой. Чтобы понять, что к чему, у тебя есть секунда.

Беда сваливается на людей как гром среди ясного неба, рядом нет близких, которые могут поддержать. Так что произойти может все что угодно. Нас могут выгнать, могут вообще не открыть дверь, могут начать рыдать, могут попытаться свести счеты с жизнью. И это не просто "могут", мы со всем этим сталкивались. Дети пугаются, начинают плакать.

Если нам заранее известно, что у членов семьи есть проблемы со здоровьем, с нами будут специалисты, способные оказать необходимую в каждом конкретном случае помощь. Но в принципе, нам нужно сразу понять, как себя вести и что делать, чтобы оказать родным именно ту помощь, которая потребуется.

Особо тяжело сообщать семье о военнослужащем, покончившем с собой. Иногда близкие вообще не могут осознать, что такое произошло. Но каждое оповещение, каждая семья уникальны. И нам необходимо учитывать и личностные, и характерные для общины факторы – например, траурные обычаи.


- Можете привести примеры?

- Ультраортодоксы, бедуины и друзы разделяют мужчин и женщин, поэтому мы не можем допустить, чтобы на мужской половине оказалась женщина. Необходимо, чтобы это был мужчина, знакомый с культурой общины. У выходцев из Эфиопии погребальные обычаи особые. Если мы не будем об этом знать – не сможем выполнять свою работу. Упор на это делается и на семинарах, которые мы проводим для оповестителей.

- У выходцев из стран бывшего СССР также есть особенности?

- Знаете, если говорить о тех, кто репатриировался 20 лет назад, уже нет. Нам приходилось оповещать "русские" семьи от Кирьят-Шмоны и до Эйлата, мы стараемся, чтобы у нас были русскоязычные оповестители, которые лучше понимают разницу между теми, кто репатриировался с Украины и с северного Кавказа.

Мы должны знать, что едят на шиве, как одеваются на похороны, как проводят церемонию. Если нужен священник – мы его предоставим. Допустим, оповестители пришли в дом, где находится только бабушка, которая не говорит на иврите. Без русского языка с ней общаться невозможно. Поэтому очень важно делать "домашнее задание".

- Как обстоит дело с солдатами-одиночками?

- Если надо оповещать близких солдата, которые находятся за границей, – мы задействуем консулов, военных атташе. Готовясь к направлению в дипломатическую миссию, атташе проходят курс обучения и у нас – мы готовим их к работе оповестителей. Чтобы найти людей, мы используем и социальные сети.

Был случай, что семья попросила нас сообщить бабушке в Нью-Йорке, и та пять часов не открывала нам дверь. Мы вызвали полицию и с разрешения семьи взломали дверь. Мы делаем это, потому что наш долг – сделать все для семей погибших, ведь это ничтожно мало по сравнению с тем, что их близкие сделали для Израиля.

Можно было бы спросить: "Зачем? Почему нельзя просто позвонить по телефону?" Нельзя просто позвонить по телефону. Это противоречит ценностям израильского общества. Оно ожидает от нас, чтобы мы действовали именно так, как действуем, что мы сообщим близким до того, как они узнают из других источников.

И тут нужно отдать должное израильским СМИ, которые подходят к этому вопросу очень ответственно. Без нашего разрешения они не публикуют имен. Во время военных операций наши представители находятся в оперативном центре пресс-службы ЦАХАЛа. Это позволяет передавать информацию в СМИ, как только имена разрешаются к публикации.

Если речь идет о солдатах-одиночках, то следующая задача после оповещения – доставить близких в Израиль для участия в похоронах. Мы делаем это вместе с министерством обороны, также стараясь не оставлять людей один на один с бедой. В полете их сопровождают наши представители, после приземления мы подгоняем машину прямо к самолету.

- Как вы справляетесь с желанием семей увековечить память о своих близких не так, как предписано армией?

В чем-то стараемся идти в ногу со временем. Например, в последние годы существует практика замораживания спермы военнослужащих. В случае гибели мужа его вдова имеет право на попытку искусственного зачатия, в соответствии с "биологическим завещанием". Мы обеспечиваем такую возможность. Перемены ощущаются и на военных кладбищах. Если раньше на всех могилах были стандартные эпитафии, в последние годы семьям дают возможность сделать еще и личную надпись.

Но надо четко определять границу: можно устроить светские похороны, обойтись без военной церемонии, поставить запись любимых песен. Но могила на военном кладбище должна быть установленного образца. И то, как проходили похороны, не влияет на статус погибшего военнослужащего.

Во время последней войны в Газе был нашумевший случай. Семья Померанц, проживающая в поселке, где вообще не было кладбища, хотела, чтобы их погибший сын был похоронен рядом с домом. Мать Варда, которая закончила военную службу начальником нашего управления, дошла до министра обороны. Она добилась своего – было специально основано кладбище. Мы понимаем, что создан прецедент, теперь мы не сможем отвергать подобные просьбы.

- Очень болезненный вопрос касается отдельного захоронения военнослужащих, не признанных евреями.

Меня, как офицера, национальная принадлежность военнослужащего интересует в последнюю очередь. Закон о военных кладбищах был принят Кнессетом. После инцидента с начальником генерального штаба в него были внесены изменения. Этого разделения больше нет, и я искренне этому рад.

На военном кладбище Кирьят-Шауль рядом с начальником генерального штаба Амноном Липкиным-Шахаком похоронен рядовой солдат. Для нас это равенство имеет принципиальное значение, оно очень многое говорит об израильском обществе.

Меня не интересует ни мировоззрение, ни национальная принадлежность военнослужащего, ни его звание. Погибший на поле боя имеет такое же право на военное захоронение, как и покончивший с собой. Конечно, мы учитываем обычаи, но относимся к каждому одинаково.

- Вы уже коснулись вопроса о влиянии новых технологий, таких как WhatsApp. Можно ли противостоять социальным сетям, публикациям на иностранных сайтах? Например, в день гибели Орона Шауля ХАМАС сообщил, что тот захвачен в плен.

- Мы не можем отменить Facebook и WhatsApp… Когда на севере разбились вертолеты, я был первым, оказавшимся на месте трагедии. И там произошло ЧП: один из операторов заснял вещевой мешок с именем солдата. Так что уже тогда стало ясно, что с технологией не все однозначно. Но тогда речь шла об одиночном случае.

После операции "Нерушимая скала" мы создали специальную группу по изучению ее уроков. В эту группу вошли и журналисты. Одна из главных задач данной группы – понять, что делать. При этом мы отлично понимаем, что не можем отгородиться от всего этого. Хотя я должен признаться, что мы не были готовы к тому, что кто-то начнет публиковать имена. Нам это казалось просто бредовым.

Часть решения проблемы – разъяснительная работа, призванная предотвратить попадание информации в социальные сети. Вместе с тем мы должны воспользоваться новейшими технологическими разработками для того, чтобы быстрее выполнять подготовительную работу и быстрее выезжать на оповещение.

Помешать распространению информации через интернет невозможно. Ведь даже в Израиле СМИ не публикуют имена погибших не потому, что это противозаконно, а потому, что существует общественный консенсус. Однако необходимо помнить: нельзя действовать поспешно, поскольку в результате оповещение может получить не та семья. Вся процедура должна быть соблюдена от "а" до "я".

Уже в ходе операции "Нерушимая скала" группы оповестителей начали спать в помещении комендатур – это экономило время. Есть и другие рекомендации, также позволяющие оповещать семьи быстрее. Так или иначе, необходимо понимать: мы оказались в новой реальности, и ничего с этим не поделаешь.



- Ваше подразделение называют "ангелами смерти". Как вы с этим живете?

- Вы знаете, люди, которых нам пришлось сопровождать, называют оповестителей просто "ангелами". Конечно, мы приходим к ним в дом со страшной вестью, но мы оказываем им самую большую поддержку. После шивы мы разрываем все связи с семьей именно потому – что за неделю мы становимся слишком уж близкими.

Конечно, никто не стремится к встрече с нами. У меня был случай: после работы я прямо в форме пошел смотреть квартиру, стучу в дверь, мне открыла пожилая пара, и женщина, увидев меня, потеряла сознание. Я сразу не понял, почему. Как выяснилось, ее внук служил в армейском спецподразделении, и она решила, что я пришел ей сообщить… Когда я звоню, даже по делам службы, всегда начинаю разговор с того, что сообщаю: все в порядке. Ведь все боятся, что я сообщу о гибели.

- Почему этот стук в дверь обрел символическое значение? Почему вы не звоните?

- Во-первых, случается нам и звонить. Случается спасаться от собак. Был случай, когда к двери шла длинная тропинка, а мать сидела у окна, заметила нас и сразу все поняла. Мы же идем оповещать в обычной зеленой форме, нас легко опознать. Поэтому "третий номер" ходит в гражданской одежде. Его задача – найти точный адрес.

Мы также умеем открывать запертые двери в подъезде. При этом понятия "спокойствия" для нас не существует, ведь в любой момент может что-то произойти. Поэтому наши резервисты прибывают немедленно, а не дожидаясь повестки.


- Простите мне мой вопрос. Но как вы умудряетесь не сойти с ума?

- Сложный вопрос. Вот, ты сидишь в пабе, пьешь пиво… Звонок – и тебе надо немедленно нестись на работу. У нас есть служба психологической поддержки, если кому-то потребуется индивидуальная терапия, мы предоставляем и ее. Был случай, когда погиб друг одного из наших солдат. И мы первым делом сняли его с оперативного дежурства.

У оповестителя нет места для эмоций. Нужно быть в максимальном фокусе, поддашься эмоциям – совершишь ошибку. Во время последней операции беда коснулась нас трижды: погибли родственники троих наших офицеров, в том числе сын Варды Померанц. И мы говорим себе: да, она наш командир, но мы должны действовать как обычно, согласно протоколу.

Погибли зять офицера из нашего подразделения и сын нашего эйлатского оповестителя. И нужно направлять оповестителя к человеку, который знает нашу работу до мелочей, все наши методики. И он ведет себя не как "профессионал", а как отец, которому сообщили о гибели сына. Это был один из самых тяжелых дней для нас.

- Было ощущение, что "снаряды рвутся все ближе"?

- Да, это просто витало в воздухе. И при том, что мы превратили наш оперативный центр в стерильную зону, чтобы избежать контактов с внешним миром.


- На ваш взгляд, это отражение процесса, который идет в обществе, или следствие технологических изменений?

- И одно, и другое. Родители сегодняшних военнослужащих сами служили в армии, они знают, как что работает. В Войну Судного дня семьи по нескольку дней не знали, что случилось с их близкими. Тысячи родителей осаждали эту самую базу, чтобы узнать хоть что-нибудь. А сегодня это гонка наперегонки со временем – и потому, что общество привыкло быстро получать такую информацию, и потому, что мы сами должны обогнать социальные сети.

Допустим, в ходе боев в Саджаийе подбит наш БТР, и арабские телеканалы уже транслируют картинку. Более того, все израильтяне прекрасно знакомы с терминологией, они понимают, о чем идет речь, когда СМИ сообщают о "тяжелых боях" и "серьезных столкновениях".

Родственники солдат, находящихся в зоне боев, начинают звонить в комендатуру, чтобы узнать, как их дети. И ты должен как можно быстрее сообщить семьям погибших, чтобы все остальные успокоились. Именно это и означает термин "сообщение передано семьям погибших".

И когда мы узнали о WhatsApp с именами погибших, мы были просто в шоке. Это и без того было очень тяжелое событие. И ты делаешь свою работу, думая о том, что родственники могут узнать о произошедшем не от тебя, а от знакомых или СМИ. Зная, что в будущем ситуация станет еще более непростой.

Беседовал Павел Вигдорчик

http://newsru.co.il/israel/19nov2014/yoram_int_201.html


воскресенье, 12 ноября 2017 г.

Живая похоронка: как работают военные оповестители ЦАХАЛа


Израиль - единственная страна в мире, где о гибели солдата семью извещают не письмом, не звонком, а личным визитом трех представителей армии. В народе это называют "стук в дверь". Майор Ян Качко из отдела оповещений об убитых и раненых рассказал об этой службе.

Интервью с Яном Качко проходит в канун Дня памяти павших в войнах Израиля. Для майора имена погибших - это не просто строчки в газете. Он служит "оповестителем номер 1".

- Что означает эта должность?
- Я тот человек, который стучит в дверь.

- И произносите слова: "Ваш сын погиб"?
- Не совсем так. Армия направляет группу оповестителей в трех случаях: когда военнослужащий погиб, попал в плен или так тяжело ранен, что не может сам позвонить родным.

Оповещение делается в случае любой смерти, не только в бою, - при гибели на учениях, в результате аварии или несчастного случая.

- Почему вас трое?

- Должности в группе распределяются по номерам. Моя называется "оповеститель номер 1", я за старшего. Номер 3 - в гражданской одежде. Его задача - определить точное место жительства семьи и убедиться, что это те люди, которых мы ищем. Номер 2 должен помогать старшему и быть наготове, если тот не выдержит напряжения.

- Как проходит оповещение?

- Мы подъезжаем к дому на гражданской машине, чтобы не привлекать внимания. Нам помогает скорая помощь. Она паркуется в стороне - с той же целью. Номер 3 идет к дому и выясняет, где живет семья, указанная в документах солдата. Ошибиться нельзя, ведь мы несем людям самую страшную весть в их жизни.

Когда квартира установлена, номер 3 возвращается к машине и переодевается в военную форму. Мы втроем выдвигаемся к дому. Номер 1 стучит в дверь. Еще раз спрашивает фамилию. Когда дверь открывается, просит собрать в комнате всех находящихся в доме. Произносит текст оповещения: имя, причина смерти.

Номер 3 в это время осматривает квартиру, чтобы убедиться, что там нет неучтенных людей и никто не может в трагическую минуту нанести себе вред. В конце оповещения номер 3 звонит в отдел, докладывает о выполнении задания и перечисляет все, что необходимо сделать для семьи в ближайшее время.



- Как близкие реагируют на сообщение?

- По-разному. Рыдают. Кричат. Одна женщина не желала нас слушать, выскочила в соседнюю комнату и заперлась. Уговоры выйти не помогали.

Пришлось делать оповещение через закрытую дверь. У одной русскоязычной женщины, прожившей в Израиле уже 30 лет, отнялся иврит. Она не понимала, что ей говорят. Мы перешли на русский. Только через несколько суток к ней вернулась возможность говорить на иврите. 

Некоторые люди, видя нас, выбегают из дома, чтобы не слышать оповещение. В этом случае мы бежим за человеком, ведь в состоянии аффекта он может попасть под машину, пораниться. Останавливаем, уговариваем вернуться в дом, сесть и выслушать нас.

- После оповещения уезжаете?

- Нет. Мы сопровождаем семью до похорон. Берем на себя все организационные вопросы. Едем с ними на опознание, если требуется. Объезжаем тех родных, кого семья хочет известить лично. Обсуждаем, кого пригласить на похороны и все ритуалы. Бывает, люди просят оркестр. Мамы русских солдат иногда просили позвать священника. Все эти просьбы выполняет наш отдел.

Мы объясняем семье, почему армия рекомендует похороны на военном кладбище. Некоторые возражают, хотят сделать могилу рядом с близкими. Разумеется, это право семьи, но на военном кладбище уход за захоронением берет на себя министерство обороны. 

Там могилы всегда ухожены, окружены зеленью. Место упокоения солдата никогда не будет заброшено даже после смерти родителей. В первые часы людям трудно представить, что после похорон их жизнь продолжится и появятся такие простые практические вопросы, потому и объясняем.

- А правда говорят, что солдат-неевреев хоронят за оградой военного кладбища?

- Чушь. Раньше действительно бывало, что нееврейским ребятам выделяли отдельный участок. Но, во-первых, рядом с евреями, а не за оградой. А во-вторых, эта практика полностью прекращена. Все павшие солдаты сейчас хоронятся вместе, без различия национальностей.

- Случаются ли в вашей работе нестандартные ситуации?

- Я скажу так: в нашей работе нет ничего стандартного. И хотя существуют инструкции, специальное обучение, но общее во всех случаях лишь одно: стук в дверь. Остальное все по-разному.

Например, вы подходите к дому и ищете семью солдата Коэна. В доме 4 этажа, 8 квартир. На почтовых ящиках - шесть фамилий "Коэн". К кому стучать? Мы не имеем права на ошибку. Приходится поступать нестандартно. Заглядывать в почтовые ящики. Спрашивать у соседей, у кого тут служит сын. 

А представьте, что у половины Коэнов в доме сыновья в армии. Как поступить? Номер 3 начинает звонить в каждую дверь, представляется техником кабельного ТВ и спрашивает: "А где живут Коэны, у которых сын вроде на границе служит?" - и наконец получает ответ.

Или такая ситуация. Родители в разводе. Кому сообщать первому - матери или отцу? Или как одновременно сообщить братьям и сестрам, если они живут в разных городах?

- И как?
- В таких случаях высылают две группы.

В принципе армия обязана извещать только первый круг родственников - супругов, родителей, братьев и сестер. Но часто люди просят: сообщите бабушкам и дедушкам, мы не в силах вынести горе стариков.

Я до сих пор помню свое первое оповещение. Мы выехали в гостиницу, куда на несколько дней приехала отдохнуть группа пенсионеров из центра страны. Задание было известить бабушку и дедушку о гибели внука. 

Мы постучали в дверь, нам открыли оживленные пожилые люди. Я по сей день помню, как страшно дед закричал на идише. После этого мы посадили их в машину, и номер 2 сопроводил их к месту жительства семьи.

- А как вообще учитывается проблема с языком?

- По инструкции мы обязаны оповестить сначала на иврите, а затем - по обстановке. Иногда я нарушал это правило, если понимал, что семья совсем не говорит на иврите. Сразу начинал с русского. Но потом каждую сказанную фразу повторял на иврите - для остальных оповестителей, чтобы они понимали просьбы семьи.

Специально для таких случаев в отдел набирают людей с разными языками. У нас есть владеющие английским, французским, испанским, фарси, амхарским, грузинским и так далее.

- Правда ли, что все оповестители - не кадровые офицеры, а резервисты, милуимники? И что вы добровольно согласились нести людям такие ужасные вести?

- Да. По условиям службы мы обязаны 2-3 раза в год находиться в постоянной готовности. В такой период мы всегда держим в машине военную форму, чтобы в любое время дня и ночи выехать на оповещение.

- Бывало, что нервы не выдерживали?
- Ну, я ведь живой человек... Бывает, что ком подкатывает к горлу. Но при семье раскисать нельзя. Делаешь знак номеру 2, выходишь на кухню попить воды - и возвращаешься к делу.

- Поддерживаете ли вы отношения с семьями после похорон?

- Официально мы передаем их под опеку другого отдела армии - по работе с семьями павших. Но неофициально... Каждый оповеститель решает это сам. Однажды мы получили от сестры погибшего приглашение на свадьбу. Номер 2 пошел, а я поблагодарил, извинился и нашел предлог не идти. 

Мне показалось, что лицо вестника испортит настроение родным... А может, тут что-то личное. Одна мать, убитая горем, во время оповещения прокричала мне: "Ух, как я тебя ненавижу! Твое лицо - лицо смерти моего сына!"

- А почему "стук в дверь"? Почему вы никогда не звоните?
- Когда создали нашу службу, во многих домах не было звонков, люди вообще не запирали двери. Так и повелось: стучим.

- Тяжелая служба... Вы считаете, что она важна для армии?
- Она важна прежде всего для семей павших. В самый мучительный час они не одиноки: с ними люди в военной форме, их армия, их страна, которая призвала детей на службу.

Вы знаете, однажды про оповестителей снимала документальный фильм российская телекомпания. Я был в числе участников, давал интервью. Когда съемка закончилась и журналисты уже складывали аппаратуру, один из них спросил меня: "Ну а теперь честно: зачем вам все это надо?" 

- "Что "все"?" - "Ну, эти сложности"... Я мог бы ответить: потому что у нас народная армия; потому что завтра могут постучать в любую дверь, даже твою; потому что у меня самого два сына в ЦАХАЛе... Но вместо этого я ответил просто: "Потому, что это Израиль".

https://www.vesty.co.il/articles/0,7340,L-4955368,00.html



суббота, 11 ноября 2017 г.

Военное образование в России. Возрождая традиции.


Статс-секретарь – заместитель министра обороны России Николай ПАНКОВ – о сегодняшнем и завтрашнем дне российского военного образования.

– Николай Александрович, за последние годы система военного образования в нашей стране претерпела значительные изменения. Где сейчас готовят будущих защитников Отечества?

– В составе Минобороны России – 28 образовательных организаций высшего образования и 8 филиалов. Среди них – три военных учебно-научных центра видов Вооружённых Сил РФ, 11 военных академий, Военный университет, 12 военных училищ и Военный институт физической культуры.

Существующая сеть военно-учебных заведений соответствует количественным и качественным потребностям армии и флота в подготовке военных кадров, а вузы обладают необходимым потенциалом для наращивания объёмов подготовки специалистов в случае возникновения такой необходимости.


Как известно, на сегодня возобновлён полноценный приём в военные вузы, восстановлена сбалансированная система обучения и воспитания будущих защитников Отечества. Сформированы новые учебные заведения, прежде всего довузовского профиля.

В их числе назову открытые относительно недавно Кызылское и Петрозаводское президентские кадетские училища, кадетскую спортивную школу Военного института физической культуры, кадетскую инженерную школу ВУНЦ ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина».

Кадетскую школу IT-технологий Военной академии связи имени Маршала Советского Союза С.М. Будённого, Тульское и Пермское суворовские военные училища, а также филиалы Нахимовского военно-морского училища в Мурманске, Владивостоке и Севастополе (последние два – в статусе президентских кадетских училищ).


Конкурс в учебные заведения Минобороны России неизменно высок, и, на мой взгляд, это ещё один показатель того, как зримо растёт в обществе интерес к военному делу, к ратной профессии.

В этом году впервые за многие годы на обучение по лётной специальности в Краснодарское высшее военное авиационное училище лётчиков имени Героя Советского Союза А.К. Серова были зачислены курсанты из числа девушек.

– Какие нормы ставятся сегодня в приоритет при подготовке будущих офицеров, а также младших специалистов для войск?

– Они определены федеральными государственными образовательными стандартами, которыми установлены единые требования к организации, содержанию и материально-техническому обеспечению всего процесса обучения в образовательных учреждениях.

На настоящий момент вузами Минобороны России реализуется 83 стандарта, из которых 15 относятся к подготовке кадров высшей квалификации, 12 магистерских и 28 стандартов специалитетов, разработанных в интересах военного ведомства.

Право разрабатывать и самостоятельно утверждать стандарты по всем уровням высшего образования предоставлено Военной академии Генерального штаба ВС РФ.

На базе академии в 2016 году создано федеральное учебно-методическое объединение, которое активно работает над актуализацией федеральных государственных образовательных стандартов, координирует образовательную деятельность вузов в интересах обеспечения качества и развития военного образования.

Говоря о системе подготовки военных специалистов, нельзя не коснуться важной темы – возрождения традиций. Сегодня Минобороны России последовательно и планомерно создаёт во всех вузах и довузовских учебных заведениях современные условия не только для обучения, но и для воспитания личного состава.

Меняется не только образовательный процесс – изменения претерпевает и отношение будущих офицеров к своему делу, появляется убеждённость в необходимости служения государству, в востребованности профессии защитника Отечества.

Примерами возрождения традиций можно считать и возвращение в этом году исторических наименований Казанскому высшему танковому командному Краснознамённому училищу и Московскому высшему общевойсковому командному орденов Ленина и Октябрьской Революции Краснознамённому училищу.


– Николай Александрович, можно ли говорить о совершенствовании программ подготовки будущих офицеров?

– Действительно, учебный процесс – вещь вовсе не статичная. Программы подготовки постоянно претерпевают изменения, причём делается это исходя из опыта практического применения Вооружённых Сил.

Например, будущих офицеров в обязательном порядке сейчас обучают вопросам применения авиации и артиллерии в бою, то есть каждый выпускник военного вуза может при необходимости быть и авиационным корректировщиком, и наводчиком артиллерийского огня.

В программы обучения командиров спецподразделений введены такие новые дисциплины, как горная и конная подготовка. Кроме того, в военных академиях и в училищах реализованы программы по изучению вопросов кибербезопасности.

Отмечу также, что для всех направлений подготовка офицеров – вне зависимости от их будущего профиля – в программы обучения введена дисциплина «Защита государственной тайны».


Росту качества и интенсивности учёбы в значительной степени способствуют войсковые стажировки и практики, спланированные для слушателей и курсантов с учётом сроков проведения мероприятий боевой подготовки войск (сил) на учениях и тренировках.

По сути, уже с первого курса проявляется выраженная практическая направленность обучения, благодаря чему у обучаемых повышается уровень знаний и умений, необходимых для быстрой адаптации в войсках. Внедрённые новые подходы к подготовке курсантов позволяют им уже сегодня выполнять учебно-боевые задачи на одном уровне с профессиональными специалистами войскового звена.

Отмечу, что последней редакцией Федерального закона «Об образовании» военному образованию даны серьёзные преференции. В частности, Минобороны России предоставлено право разработки образовательных стандартов при условии согласования с Министерством образования.

Благодаря этой норме мы нашли возможность без сокращения программы реализовывать в командных вузах специалитет в течение четырёх лет обучения. Жизнь курсанта стала более напряжённой, но таков один из суворовских принципов: «Тяжело в учении – легко в бою».


– Что можно сказать об использовании в наших военных вузах передовых, инновационных методик обучения, применении современных образовательных технологий?

– Ещё с 1 сентября 2016 года все образовательные организации Минобороны России перешли к использованию в учебном процессе электронных учебников. В связи с этим осуществляется активное формирование информационной образовательной среды.

Для этого введён в эксплуатацию программный комплекс «Электронно-образовательный ресурс», позволяющий всем военнослужащим получать доступ к необходимой в процессе обучения информации. Количество электронных учебников и пособий, используемых в учебном процессе, превысило уже 9 тысяч. Для работы с этой системой слушатели и курсанты обеспечиваются персональными ноутбуками.

Вопрос о том, чтобы в вузы на руководящую и на преподавательскую работу приходили лучшие офицерские кадры, последовательно и настойчиво ставит министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу.

В результате за последние годы сфера военного образования существенно укрепилась офицерами с боевым опытом, а это 69 начальников кафедр, 121 профессор и доцент, 346 преподавателей. Подобная практика необходима для того, чтобы система военного образования постоянно чувствовала нерв реальной жизни войск.


– Николай Александрович, как Минобороны России развивает международное сотрудничество в сфере военного образования, каковы основные направления этой деятельности?

– На сегодня можно с уверенностью говорить о расширении взаимодействия в области военного образования между государствами – участниками СНГ, причём такие контакты получают развитие с каждым годом.

В мае 2016 года при Совете министров обороны государств – участников СНГ был создан Координационный комитет по вопросам военного образования. Определены базовые военно-учебные заведения по подготовке военных кадров для стран-партнёров.

Ими стали Военный учебно-научный центр ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина», Военная академия воздушно-космической обороны имени Маршала Советского Союза Г.К. Жукова, Военный университет Минобороны России, Тюменское высшее военно-инженерное командное училище имени маршала инженерных войск А.И. Прошлякова и Военный институт физической культуры.

В сентябре 2017 года в ходе очередного заседания Координационного комитета, прошедшего в Республике Таджикистан, были определены перспективные направления развития сотрудничества в этой сфере.

Приоритетами признаны дальнейшее расширение межвузовского взаимодействия, а также установление прочных контактов между национальными военно-учебными заведениями.

Также значительное внимание решено уделить совершенствованию организации подготовки военнослужащих национальных вооружённых сил, обучающихся в военно-учебных заведениях государств – участников СНГ, на основе взаимного обмена.


– Как известно, в любом деле важна мотивация. Что делается для того, чтобы развивать в военных вузах интерес к учёбе, к научной деятельности?

– В настоящее время в целях поощрения за высокие результаты в учебной и научно-исследовательской деятельности курсантов, слушателей, докторантов и адъюнктов действует система государственных и именных стипендий.

Так, за период с 2013 по 2017 год 43 адъюнктам и 137 слушателям и курсантам были выплачены стипендии Президента Российской Федерации, а 34 адъюнктам и 265 слушателям и курсантам – стипендии Правительства РФ. В свою очередь именные стипендии министра обороны России начиная с 2015 года были назначены 20 адъюнктам и 200 курсантам и слушателям.

Если говорить о научной работе, то для повышения интереса военнослужащих к этой сфере в Минобороны России реализуется система ежегодных стимулирующих выплат по результатам различных конкурсных мероприятий.

Организованы конкурсы на лучшие научные работы, выполненные как индивидуально, так и в составе органов военного управления, воинских частей и организаций. По итогам этих мероприятий победителям выплачиваются денежные премии, суммы которых составляют от 60 до 350 тысяч рублей.


– Николай Александрович, что делает Минобороны России для того, чтобы наши офицеры, посвятившие жизнь служению Отечеству, смогли найти себя после увольнения в запас, адаптироваться в гражданской жизни?

– Для качественной социальной адаптации военнослужащих, увольняемых с военной службы, в Минобороны России организована система профессиональной переподготовки по одной из выбранных гражданских специальностей.

Общая продолжительность таких курсов составляет четыре месяца, а обучение проводится очно или очно-заочно. Должен подчеркнуть, что только в период с 2012 по 2017 год в группах профессиональной переподготовки прошли обучение более 8 тысяч увольняемых военнослужащих.

В дальнейшем большинство из них благодаря полученным знаниям, навыкам, благодаря своей активной жизненной позиции смогли с успехом найти своё достойное место в различных сферах жизни общества.

Автор Дмитрий СЕМЁНОВ, «Красная звезда». 08.11.2017